Tver69.ru - покупка и продажа сотовых телефонов в Т’вери
| компании | последствия | который | своей | человек | южных | ФИНАНСОВЫХ | ливров | золото |
  • Sitemap
  • Contact
  • Содержание
  • ПРЕДИСЛОВИЕ
  • МИССИСИПСКИИ ПЛАН S3
  • 54 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ
  • МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 55
  • 56 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ
  • МИССИСИПСКИИ ПЛАН 57
  • 58 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ
  • МИССИСИПСКИИ ПЛАН 59
  • 60 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ
  • МИССИСИПСКИИ ПЛАН 61
  • МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 63
  • Предисловие к изданию 1852 года
  • 64 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ
  • МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 65
  • 66 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ
  • 68 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ
  • БЕРНАРД ТРИРСКИЙ (BERNARD OF TREVES)

    Жизнь этого философа являет собой выдающийся пример таланта и упорства, использованных не по назначению. В поисках химеры он не боялся ничего. Неоднократное разочарование не ослабляло его надежды, и с четырнадцати до восьмидесяти пяти лет он непрестанно трудился в своей лаборатории среди снадобий и печей, растрачивая впустую жизнь с целью ее продления и доводя себя до нищеты в надежде стать богатым.

    * Фуллер, «Английские знаменитости». Прим. авт.


    Он родился или в Трире, или в Падуе в 1406 году. Одни считают, что его отец был врачом в Падуе, другие - что он был графом пограничной территории Трира и одним из самых богатых дворян своей страны. Кем бы он ни был, дворянином или доктором, он был богатым человеком и оставил своему сыну величественное имение. В возрасте четырнадцати лет Бернард страстно увлекся алхимией и читал книги арабских авторов на языке оригинала. Он оставил после себя в высшей степени интересный отчет о своих изысканиях и путешествиях, из которого можно выделить главным образом следующее. Первая попавшая ему в руки книга была написана арабским философом Разесом* Прочитав ее, он вообразил, что узнал способ стократного увеличения количества золота. Четыре года он проработал в своей лаборатории, постоянно сверяясь с книгой Разеса. В конце концов он обнаружил, что истратил на свой эксперимент не менее восьмисот крон, не получив за свои старания ничего, кроме огня и дыма. Разуверившись в Разесе, он обратился к трудам Гебера. Он прилежно штудировал их два года и, будучи молодым, богатым и доверчивым, был окружен всеми алхимиками города, которые любезно помогали ему тратить его деньги. Он не переставал верить в Гебера и терпеть своих жадных до денег ассистентов, пока не лишился двух тысяч крон - суммы по тем временам весьма значительной.

    Среди всей толпы окружавших его псевдоученых был только один человек, столь же увлеченный и бескорыстный как он. С этим человеком, который был монахом ордена св. Франциска, он завел близкую дружбу и проводил почти все свое время. Прочитав несколько малопонятных трактатов Рупекиссы и Сакробоско, они были убеждены, что винный спирт высокой степени очистки и есть тот самый алкагест, или универсальный растворитель, который окажет им неоценимую помощь в осуществлении процесса превращения металлов. Они очищали спирт тридцать раз, пока он не стал таким крепким, что начал разъедать стенки сосудов, в которых находился. Проработав над этим три года и истратив на спиртное триста крон, они обна

    * Разес - латинизация от Рази. Абу Бакр Мухаммед бен Закария (865-925 или 934) - иранский ученый-энциклопедист, врач и философ. Прим. перев.


    ружили, что находятся на неверном пути. Затем они взялись за квасцы и железный купорос, но великая тайна и на сей раз ускользнула от них. Далее они вообразили, что все экскременты, особенно человеческие, обладают чудодейственной силой, и целых два года ставили на них опыты с использованием ртути, поваренной соли и расплавленного свинца! И вновь к Бернарду из дальних и ближних мест потянулись «знатоки», стремящиеся помочь своими советами. Он принимал их всех радушно и столь щедро и безоглядно делился с ними своим богатством, что они прозвали его «добрым трирцем». Под этим прозвищем он часто упоминается и по сей день в трудах, затрагивающих тему алхимии. Так он прожил двенадцать лет, каждый день экспериментируя с какой-нибудь новой субстанцией, денно и нощно моля Бога помочь ему разгадать секрет превращения.

    В это время он потерял своего друга-монаха и объединил свои усилия с мировым судьей города Трира, таким же страстным алхимиком, как и он сам. Его новый знакомый думал, что океан является матерью золота и что морская соль способна превращать свинец или железо в драгоценные металлы. Бернард решил апробировать сей тезис на практике и, перенеся свою лабораторию на побережье Балтийского моря, проработал с солью больше года: растворял, возгонял, кристаллизовывал и время от времени пил ее ради других экспериментов. Неудачи не обескураживали странного энтузиаста: провал одного опыта лишь еще сильнее побуждал его провести другой.

    Ему должно было вскоре исполниться пятьдесят лет, а Бернард все еще не повидал мир. Чтобы восполнить этот пробел, он решил совершить путешествие по Германии, Италии, Франции и Испании. Где бы он ни останавливался, всегда интересовался, есть ли поблизости  .   находились повсюду, и, если они были бедны, он помогал им деньгами, а если богаты - поддерживал их морально. В Сито он познакомился с неким Жоффруа Лёвье, тамошним монахом, который убеждал его, что экстракт яичной скорлупы является ценным ингредиентом. Он поставил соответствующий опыт, результатом которого явилось лишь то, что он не стал тратить год или два впустую. Затем он взялся за эксперимент, призванный подтвердить или опровергнуть мнение одного юриста из Бергхе


     

    ма во Фландрии, утверждавшего, что великий секрет кроется в уксусе и железном купоросе. Он не был убежден в абсурдности этой идеи до тех пор, пока чуть не отравился. Прожив во Франции около пяти лет, он случайно узнал, что некий магистр Генрих, духовник императора Фридриха III, открыл философский камень, и отправился в Германию нанести ему визит. Бернарда, как обычно, окружали голодные иждивенцы, часть которых вызвалась его сопровождать. Ему хватило духу отказать им, и он прибыл в Вену с пятерыми из них. Он послал духовнику любезное приглашение и устроил в его честь роскошный прием, на котором присутствовали почти все   Вены. Магистр Генрих искренне признался, что он не открыл философский камень, но всю свою жизнь занимался его поисками, которые он будет продолжать до тех пор, пока не найдет искомое или не умрет. Этот человек пришелся Бернарду по душе, и они дали друг другу обет вечной дружбы. За ужином было решено, что все присутствующие   должны пожертвовать определенную сумму нанакопление сорока двух золотых марок, которые через пять дней, уверял магистр Генрих, увеличатся в его печи в пять раз. Бернард, как самый богатый из присутствующих, внес львиную долю - десять золотых марок, магистр Генрих — пять, а остальные — одну-две, кроме иждивенцев Бернарда, которые были вынуждены занять их долю у своего покровителя. Великий эксперимент был должным образом проведен: золотые марки поместили в тигель вместе с некоторым количеством поваренной соли, железного купороса, концентрированной азотной кислоты, яичной скорлупы, ртути, свинца и навоза.   наблюдали за этим драгоценным месивом с живым интересом, ожидая, что оно превратится в один большой кусок чистого золота. По прошествии трех недель они отказались от эксперимента, сославшись то ли на недостаточную жаропрочность тигля, то ли на отсутствие некоего необходимого ингредиента. Неизвестно, лазил ли в тигель какой-нибудь вор, но утверждают, что золото, найденное в нем по окончании эксперимента, стоило всего шестнадцать марок вместо сорока двух, помещенных в него вначале.

    Бернард не сделал в Вене никакого золота, а наоборот, лишился очень большого его количества. Он переживал эту по


    терю столь остро, что поклялся навсегда выбросить философский камень из головы. Этого мудрого решения он придерживался два месяца, но был при этом несчастен. Он находился в положении игрока, который, будучи не в силах сопротивляться соблазну игры, имея в кармане оставшуюся после проигрыша монету, ставит ее на кон в надежде отыграть проигранное до тех пор, пока надежда его не покинет и он не сможет дальше жить. Он вновь вернулся к своим любимым тиглям и решил продолжить путешествие в поисках философа, который уже открыл великую тайну и сообщил бы ее такому усердному и упорному адепту как он. Из Вены он отправился в Рим, а из Рима-в Мадрид. Сев на корабль в Гибралтаре, он проследовал в Мессину, из Мессины - на Кипр, с Кипра — в Грецию, из Греции — в Константинополь, а оттуда — в Египет, Палестину и Персию. На эти странствия он потратил около восьми лет. Из Персии он отправился обратно в Мессину, а оттудаво Францию. Впоследствии он в поисках своей великой химеры перебрался в Англию. Данный этап его странствий занял свыше четырех лет. Он старел и беднел: ему исполнилось шестьдесят два года, и для обеспечения своих расходов он был вынужден продать значительную часть своего наследства. Путешествие в Персию стоило ему более тринадцати тысяч крон, около половины которых было фактически расплавлено в его всепоглощающих печах; другую же половину раздал льстецам, которых нанимал к себе в ассистенты в каждом городе, где останавливался.

    Вернувшись в Трир, он пришел к прискорбному выводу, что если он еще и не нищий, то его положение немногим лучше. Его родственники считали его сумасшедшим и отказывались даже видеть его. Слишком гордый, чтобы просить кого-либо об одолжении, и все еще верящий, что настанет день, когда он станет обладателем несметного богатства, он принял решение удалиться на остров Родос, где он мог бы на время укрыть свою бедность от глаз мира. Здесь он мог бы жить в блаженной неизвестности, но на свое несчастье случайно встретил монаха, столь же помешанного на превращении металлов, как и он сам. Однако они оба были настолько бедны, что не могли позволить себе купить необходимые материалы для опытов. Они под


    держивали дух друг друга учеными рассуждениями о герметической философии и чтением всех великих авторов, писавших на эту тему. Так они лелеяли свое недомыслие, как добрая жена Тэма О'Шентера - свой гнев, дабы не дать ему остыть. После того, как Бернард прожил на Родосе около года, один купец, знавший его семью, ссудил ему восемь тысяч флоринов под гарантию последних акров, оставшихся от его некогда большого имения. Будучи снова при деньгах, он возобновил свои труды с рвением и энтузиазмом молодого человека. Три года он вряд ли хоть раз выходил из лаборатории: там он ел, спал и даже не давал себе времени на мытье рук и бритье - настолько велико было его усердие. Печально, что столь удивительному упорству было суждено быть растраченным на столь тщетные поиски, и что усилиям столь титаническим не было найдено более достойное применение. Даже когда у него кончились деньги и не осталось ничего, чтобы в будущем уберечь свою старость от голодной смерти, надежда не покидала его. Он, седой восьмидесятилетний старик, по-прежнему грезил об удаче и перечитывал всех авторов-герметистов, от Гебера до своих современников, чтобы наконец постичь процесс, который было еще не слишком поздно возобновить.   пишут, что в конце концов удача ему улыбнулась, и он на восемьдесят втором году жизни открыл секрет превращения. Они добавляют, что после этого он прожил три года, наслаждаясь своим богатством. Он действительно дожил до этого преклонного возраста и сделал одно ценное открытие - более ценное, нежели золото или самоцветы. По его собственным словам, на пороге восьмидесятидвухлетия он понял, что великая тайна философии - это удовлетворенность своей судьбой. Как бы он был счастлив, если бы понял это раньше, прежде чем стать дряхлым и нищим изгоем!

    Он умер на Родосе в 1490 году, и все   Европы пели по нему элегии и восхваляли «доброго трирца». Он написал несколько трактатов о своей химере, главными из которых являются «Книга химии», «Verbum dimissum» и эссе «De Natura Ovi».


    компании   последствия   который   своей   человек   южных   ФИНАНСОВЫХ   ливров   золото   акций   себе   регенту   акции   деньги   ДЕНЕЖНЫХ   Париже   больше   месье   ИСТОРИЯ   банкнотах   Франции   города   графу   камня   даже